Просто поэт Таран Барабан Бумбум.
Чёрт Таран
говорит:
Каждый человек – божий унитазик.
Нечистоты – речь других людей,
Смывальный бачок – смирение,
Смывальная водичка – прощение,
А сиденье – это нимб.
Смирение
Будет вам помилованье, люди,
И пивас, и секас, и музон,
Дом отца, промзона, Сталин, Путин,
Нецензурный, русский, свойский зов,
Будут вам прогулочки под солнцем,
И веселье мути, и резня!
Чем вы лучше вирусов, уродцы?
Почему вам – можно, им – нельзя?
Вирус тоже хочет жить и лапать,
Прыгать, ползать, размножаться, жрать.
Вирус лучше люда тем хотя бы,
Что соседи будут умирать.
Всякая мечтательность – от чёрта.
Где высокий помысел, там бес.
Нужно быть, как шизофреник, чёрствым.
Нужно думать только о себе.
Нужно мухой и летать, и ползать.
Я считал, что счастье – летний полдень,
Оказалось: счастье – ганджубас,
И музон, и секас, и пивас.
+++
Расскажи малым детям, кто в нашем дворе шизанутый.
Пусть визжат поросятами, пусть верещат по-кошачьи.
А младенец заквакает. Мимо идущие хрюкнут.
Отдохни в выходной: с понедельника снова ишачить.
Расскажи малым детям, кто в нашем дворе шизанутый,
Чмокни вяленой воблой и пивом креплёным рыгни.
Я такой же, как ты. И червям я завидую трупным,
Ведь в гробу тишина. Во дворе – ба-ба-ба, гы-гы-гы.
Время Красных Советов вернётся. Россия умоется кровью.
В этой пёстрой семье каждый первый – моральный урод.
Учат в школе трясти от вульгарного смеха утробой.
Материться. Насиловать родину-мать. Успевать на урок.
Памяти Гурджиева
А соседи газоопущенные –
Проспиртованные мясные куски –
Наругали меня, сиротиночку, за то, что я подрочил,
Наругали меня за то, что я накурил,
Наругали меня за то, что я смыл среди ночи
И в волшебный ночной горшочек с шумом написал.
Наругали за то, что полжизни голых баб не видал –
Слабоумный, дебил, шизофреник,
Водку не пьёт, а живёт на таблетках.
Таран – это вовсе не член.
Вспомните, что такое стена.
О, стена без конца и без края!
Стена – это смерть.
Теперь скажите сами, что же такое таран.
А люди нападают.
Люди нападают исподтишка.
Люди нападают исподтишка на слабого,
Люди нападают исподтишка на удручённого,
Люди нападают исподтишка на усталого,
Чтобы людей посмотреть да себя показать.
Люди просто травят
За сигареты и очки,
Люди гонят на тот свет,
Требуют доказать, что не верблюд,
С убеждениями домогаются,
Но не пристало человеку
Всю жизнь экзамены сдавать
На хорошего человека,
На доброго человека,
На честного человека.
Уж лучше быть червивым господином,
Недоразвитым
И неполноценным.
И «хороших не бросают»,
И «к невиновным не ходят мусора».
Упаси нас бог громко дышать или тяжело идти!
Если ты, Верховный Идиот,
Не наказал людей злом за тщеславие,
Я сделаю это.
Уж поверь мне,
У меня-то смирения хватит.
Повседневное
Я скажу правду без пафоса:
Бог подло меня убивал.
Гордыню мою он обратил в безумие,
Обратил в страх,
От которого трепещут желудочки сердца.
Бог наслал на людей эпидемию,
Чтобы убить мою бабушку.
Бог лишил меня женщин,
Потому что я до сих пор чародей.
Миру славное – Господу мерзость.
Мы старались, работали –
Не над собой, а для людей,
Мы книги издавали.
А бог послал к нам жандармов,
Потому что мы с библией не согласны.
И врачишки ругались на нас,
Имевших наглость заболеть.
Всевышний, внемли скрежету зубовному
И воплю из дома инвалидов:
«Я тебе пробубню! Я тебе покараю!
Я тебе подопру великую китайскую стену!
Я хочу и пёрнуть, и покурить,
И новые штаны замарать,
И к большому писателю подъехать на сраной козе,
И творить беззаконие!
Я».
Дух Леонида Мартынова
говорит:
Когда ты поднимаешься на крышу мира,
Когда ты уже там,
Крыша мира –
Это как мысль о погоде.
Вот сидел человек взаперти –
И на улицу вышел.
